аудару:

Содержание
От автора
Бірінші тарау. Детский язык
мен. Прислушиваюсь
II. Подражание и творчество
III. “Народная этимология
IV. Действенность
V. Завоевание грамматики
VI. Анализ языкового наследия взрослых
VII. Разоблачение штампов
VIII. Маскировка неведения
IX. Ложное истолкование слов
X. Детская речь и народ
XI. Воспитание речи
Глава вторая. Неутомимый исследователь
мен. Поиски закономерностей
II. Полуверие
III. “Сто тысяч почему
IV. Дети о рождении
V. Ненависть к почали
VI. Дети о смерти
VII. Новая эпоха и дети
VIII. Слезы и хитрости
IX. Продолжаю прислушиваться
Глава третья. Борьба за сказку
мен. Разговор о Мюнхаузене. 1929
II. “Акулов не бывает!”
III. Пора бы поумнеть! 1934
IV. И опять о Мюнхаузене. 1936
V. Обывательские методы критики. 1956
VI. “Противоестественно, чтобы…” 1960
Глава четвертая. Лепые нелепицы
мен. Письмо
II. Тимошка на кошке
III. Тяготение ребенка к перевертышам
IV. Педагогическая ценность перевертышей
V. Предки их врагов и гонителей
Глава пятая. Как дети слагают стихи
мен. Влечение к рифме
II. Стиховые подхваты
III. Па и Ма
IV. Первые стихи
V. О стиховом воспитании
VI. Экикики и не экикики
VII. Еще о стиховом воспитании
VIII. Прежде и теперь
Глава шестая. Заповеди для детских поэтов
мен. Учиться у народа. – Учиться у детей
II. Образность и действенность
III. музыка
IV. Рифмы. – Структура стихов
V. Отказ от эпитетов. – Ритмика
VI. Игровые стихи
VII. Последние заповеди
Примечания
ПРАВНУЧКЕ МАШЕНЬКЕ
ЛЮБЯЩИЙ ПРАДЕД.
ОТ АВТОРА
Бұл бұрында болған. Я жил на даче у самого моря. Перед моими окнами на горячем песке Сестрорецкого пляжа копошилось несметное количество малых детей под надзором бабушек и нянек. Я только что оправился после долгой болезни и по предписанию врача был обречен на безделье. Слоняясь с утра до вечера по чудесному пляжу, я вскоре сблизился со всей детворой, да и она привыкла ко мне. Мы строили из песка неприступные крепости, спускали на воду бумажные флоты.
Вокруг меня, ни на миг не смолкая, слышалась звонкая детская речь. На первых порах она просто забавляла меня, но мало-помалу я пришел к убеждению, сол, прекрасная сама по себе, она имеет высокую научную ценность, себебі, исследуя ее, мы тем самым вскрываем причудливые закономерности детского мышления, детской психики.
С тех пор прошло лет сорокдаже больше. В течение всего этого долгого срока я ни разу не расставался с детьми: сначала мне представилась возможность наблюдать духовное развитие своих собственных малолетних детей, а потомсвоих внуков имногочисленных правнуков.
И все же я не мог бы написать эту книгу, если бы не дружная помощь читателей. Уже много лет из недели в неделю, из месяца в месяц почтальоны приносят мне множество писем, где бабки, ана, деды, отцы малышей сообщают свои наблюдения над ними, над их поступками, играми, разговорами, песнями. Пишут домашние хозяйки, пенсионеры, спортсмены, рабочие, инвалиды, военные, актерлер, дипломаты, художники, инженерлер, зоотехники, воспитатели детских садов, – и можно себе представить, с каким интересом (и с какой благодарностью!) я вчитываюсь в эти драгоценные письма. Если бы я мог обнародовать весь имеющийся у меня материал, собранный в течение сорока с чем-то лет, получилось бы по крайней мере десятьдвенадцать томов.
Как и всякий фольклорист-собиратель, заинтересованный в научной достоверности своего материала, я считаю себя обязанным документировать каждое детское слово, каждую детскую фразу, сообщенную мне в этих письмах, и очень жалею, что отсутствие места не дает мне возможности назвать по именам всех друзей моей книги, делящихся со мною своими наблюдениями, мыслями, сведениями.
Но я бережно сохраняю все письма, так что почти у каждого речения детей, приводимого мною на этих страницах, есть паспорт
Широкие читательские массы отнеслись к моей книге с горячим сочувствием. Достаточно сказать, что в одном только 1958 году книга вышла в двух разных издательствах в количестве 400 000 экземпляров и в течение нескольких дней разошлась вся без остатка: так жадно стремятся советские люди изучить и осмыслить все еще мало изученную психику своих Игорей, Володей, Наташ и Светлан.
Это налагает на меня большую ответственность. Поэтому для каждого нового издания книги я перечитываю снова и снова весь текст, всякий раз исправляя и дополняя его.
Бірінші тарау
ДЕТСКИЙ ЯЗЫК
Но всех чудес прекрасных на земле
Чудесней слово первое ребенка.
Петр Семынин
мен. ПРИСЛУШИВАЮСЬ
Когда Ляле было два с половиной года, какой-то незнакомый спросил ее в шутку:
Ты хотела бы быть моей дочкой?
Она ответила ему величаво:
Я мамина и больше никовойная.
Однажды мы гуляли с ней по взморью, и она впервые в жизни увидела вдали пароход.
Мама, ана, паровоз купается! – пылко закричала она.
Милая детская речь! Никогда не устану ей радоваться. С большим удовольствием подслушал я такой диалог:
Мне сам папа сказал
Мне сама мама сказала
Но ведь папа самее мамыПапа гораздо самее.
Было приятно узнавать от детей, что у лысого голова босиком, что от мятных лепешек во рту сквознячок, что женщина-дворникдворняжка.
И весело мне было услышать, как трехлетняя спящая девочка внезапно пробормотала во сне:
Мама, закрой мою заднюю ногу!
И очень забавляли меня такие, Мысалы, детские речения и возгласы, подслушанные в разное время:
Папа, іздеу, как твои брюки нахмурились!
– әже! Ты моя лучшая любовница!
– Oh, ана, какие у тебя толстопузые ноги!
Наша бабуля зарезала зимою гусей, чтоб они не простудились.
Мама, как мне жалко лошадок, что они не могут в носу ковырять.
– әже, ты умрешь?
– Умра.
Тебя в яму закопают?
Закопают.
Глубоко?
Глубоко.
Вот когда я буду твою швейную машину вертеть!
Жорж разрезал лопаткой дождевого червя пополам.
Зачем ты это сделал?
Червячку было скучно. Теперь их два. Им стало веселее.
Старуха рассказала четырехлетнему внуку о страданиях Иисуса Христа: прибили боженьку гвоздями к кресту, а боженька, несмотря на гвозди, воскрес и вознесся.
Надо было винтиками! – посочувствовал внук.
Дедушка признался, что не умеет пеленать новорожденных.
А как же ты пеленал бабушку, когда она была маленькая?
Девочке четырех с половиною лет прочлиСказку о рыбаке и рыбке”.
Вот глупый старик, – возмутилась она, – просил у рыбки то новый дом, то новое корыто. Попросил бы сразу новую старуху.
Как ты смеешь драться?
– аға, мамочка, что же мне делать, если драка так и лезет из меня!
– күтушіні, что это за рай за такой?
А это где яблоки, груши, апельсины, черешни
Понимаю: райэто компот.
Тетя, вы за тысячу рублей съели бы дохлую кошку?
Басом:
Баба мылом морду моет!
У бабы не морда, у бабы лицо.
Пошла поглядела опять.
– жоқ, все-таки немножечко морда.
Мама, я такая распутница!
И показала веревочку, которую удалось ей распутать.
Жил-был пастух, его звали Макар. И была у него дочь Макарона.
– Oh, ана, какая прелестная гадость!
– жақсы, Нюра, әдемі, жылама!
Я плачу не тебе, а тете Симе.
Вы и шишку польете?
– сол.
Чтобы выросли шишенята?
Окончаниеята” біз, взрослые, присваиваем только живым существам: ягнята, поросята и проч. Но так как для детей и неживое живо, они пользуются этим окончанием чаще, чем мы, и от них всегда можно слышать:
Папа, іздеу, какие вагонята хорошенькие!
Сережа двух с половиною лет впервые увидел костер, прыщущий яркими искрами, захлопал в ладоши и крикнул:
Огонь и огонята! Огонь и огонята!
Увидел картину с изображением мадонны:
Мадонна с мадонёнком.
– Oh, дедуля, киска чихнула!
Почему же ты, Леночка, не сказала кошке: на здоровье?
А кто мне скажет спасибо?
Философия искусства:
Я так много пою, что комната делается большая, красивая
В Анапе жарко, как сесть на примус.
Ты же видишь: я вся босая!
Я встану так рано, что еще поздно будет.
Не туши огонь, а то спать не видать!
Murka:
– іздеу, папа, фантазительный рассказ: жила-была лошадь, ее звали лягаваяНо потом ее переназвали, потому что она никого не лягала
Рисует цветы, а вокруг три десятка точек.
Что это? Мухи?
– жоқ, запах от цветов.
Обо что ты оцарапался?
Об кошку.
Ночью будит усталую мать:
Мама, ана, если добрый лев встретит знакомую жирафу, он ее съест или нет?
Какой ты страшный спун! Чтобы сейчас было встато!
Лялечку побрызгали духами:
Я вся такая пахлая,
Я вся такая духлая.
И вертится у зеркала.
– мен, мамочка, красавлюсь!
Когда же вы со мной поиграете? Папа с работыи сейчас же за книгу. А мамабарыня какая! – сразу стирать начала.
Все семейство поджидало почтальона. И вот он появился у самой калитки. Варя, двух с половиной лет, первая заметила его.
Почтаник, почтаник идет! – радостно возвестила она.
Хвастают, сидя рядом на стульчиках:
Моя бабушка ругается все: тозақ, тозақ, тозақ, тозақ.
А моя бабушка все ругается: гошподи, гошподи, гошподи, гошподи!
Юра с гордостью думал, что у него самая толстая няня. Вдруг на прогулке в парке он встретил еще более толстую.
Эта тетя заднее тебя, – укоризненно сказал он своей няне.
Замечательное детское слово услышал я когда-то на даче под Питером в один пасмурный майский день. Я зажег для детей костер. Издали солидно подползла двухлетняя соседская девочка:
Это всехный огонь?
Всехный, всехный! Подходи, қорықпа!
Слово показалось мне таким выразительным, что в первую минуту я, есімде, был готов пожалеть, почему оно не сделалосьвсехным”, не вошло вовсехныйобиход и не вытеснило нашеговзрослого” сөз “всеобщий”.
Я как вижу уличный плакат:
ВСЕХНАЯ РАБОТА НА ВСЕХНОЙ ЗЕМЛЕ
ВО ИМЯ ВСЕХНОГО СЧАСТЬЯ!
Так же велика выразительность детского слова сердитки. Трехлетняя Таня, увидев морщинки на лбу у отца, указала на них пальцем и сказала:
– Мен қаламаймын, чтобы у тебя были сердитки!
И что может быть экспрессивнее отличного детского слова смеяние, означающего многократный и длительный смех.
Мне аж кисло во рту стало от баловства, от смеяния.
Трехлетняя Ната:
Спой мне, ана, баюльную песню!
Баюльная песня” (от глаголабаюкать”) – превосходное, звучное слово, более понятное детям, чемколыбельная песня”, так как в современном быту колыбели давно уже сделались редкостью.
Повторяю: вначале эти речения детей казались мне просто забавными, но мало-помалу для меня, благодаря им, уяснились многие высокие качества детского разума.
II. ПОДРАЖАНИЕ И ТВОРЧЕСТВО
ДЕТСКОЕ ЧУТЬЕ ЯЗЫКА
Если бы потребовалось наиболее наглядное, внятное для всех доказательство, что каждый малолетний ребенок есть величайший умственный труженик нашей планеты, достаточно было бы приглядеться возможно внимательнее к сложной системе тех методов, при помощи которых ему удается в такое изумительно короткое время овладеть своим родным языком, всеми оттенками его причудливых форм, всеми тонкостями его суффиксов, приставок и флексий.
Хотя это овладение речью происходит под непосредственным воздействием взрослых, все же оно кажется мне одним из величайших чудес детской психической жизни.
Раньше всего необходимо заметить, что у двухлетних и трехлетних детей такое сильное чутье языка, что создаваемые ими слова отнюдь не кажутся калеками или уродами речи, мен, напротив, очень метки, изящны, естественны: мен “сердитки”, мен “духлая”, мен “красавлюсь”, мен “всехный”.
Сплошь и рядом случается, что ребенок изобретает слова, которые уже есть в языке, но неизвестны ни ему, ни окружающим.
На моих глазах один трехлетний в Крыму, в Коктебеле, выдумал слово пулять и пулял из своего крошечного ружья с утра до ночи, даже не подозревая о том, что это слово спокон веку существует на Дону, в Воронежской и Ярославской областях*. В известной повести Л.ПантелееваЛенька Пантелеевярославская жительница несколько раз говорит: “Так и пуляют, так и пуляют!”
______________
* В.И.Даль, Толковый словарь живого великорусского языка, T. III, М. 1955, б.т.. 538. А.В.Миртов, Донской словарь, 1929, б.т.. 263.
Другой ребенок (трех с половиною лет) сам додумался до слова никчемный.

Ең Чуковский өлеңдер оқыды:


барлық поэзия (алфавит бойынша мазмұны)

пікір қалдыру