לתרגם:

Содержание
От автора
פרק ראשון. Детский язык
I. Прислушиваюсь
II. Подражание и творчество
III. “Народная этимология
IV. Действенность
V. Завоевание грамматики
VI. Анализ языкового наследия взрослых
VII. Разоблачение штампов
VIII. Маскировка неведения
IX. Ложное истолкование слов
X. Детская речь и народ
XI. Воспитание речи
פרק שני. Неутомимый исследователь
I. Поиски закономерностей
II. Полуверие
III. “Сто тысяч почему
IV. Дети о рождении
V. Ненависть к почали
VI. Дети о смерти
VII. Новая эпоха и дети
VIII. Слезы и хитрости
IX. Продолжаю прислушиваться
פרק שלישי. Борьба за сказку
I. Разговор о Мюнхаузене. 1929
II. “Акулов не бывает!”
III. Пора бы поумнеть! 1934
IV. И опять о Мюнхаузене. 1936
V. Обывательские методы критики. 1956
VI. “Противоестественно, כי…” 1960
פרק רביעי. Лепые нелепицы
I. מכתב
II. Тимошка на кошке
III. Тяготение ребенка к перевертышам
IV. Педагогическая ценность перевертышей
V. Предки их врагов и гонителей
פרק חמישי. Как дети слагают стихи
I. Влечение к рифме
II. Стиховые подхваты
III. Па и Ма
IV. Первые стихи
V. О стиховом воспитании
VI. Экикики и не экикики
VII. Еще о стиховом воспитании
VIII. Прежде и теперь
Глава шестая. Заповеди для детских поэтов
I. Учиться у народа. – Учиться у детей
II. Образность и действенность
III. מוזיקה
IV. Рифмы. – Структура стихов
V. Отказ от эпитетов. – Ритмика
VI. Игровые стихи
VII. Последние заповеди
Примечания
ПРАВНУЧКЕ МАШЕНЬКЕ
ЛЮБЯЩИЙ ПРАДЕД.
ОТ АВТОРА
זה היה לפני הרבה זמן. Я жил на даче у самого моря. Перед моими окнами на горячем песке Сестрорецкого пляжа копошилось несметное количество малых детей под надзором бабушек и нянек. Я только что оправился после долгой болезни и по предписанию врача был обречен на безделье. Слоняясь с утра до вечера по чудесному пляжу, я вскоре сблизился со всей детворой, да и она привыкла ко мне. Мы строили из песка неприступные крепости, спускали на воду бумажные флоты.
מסביבי, ни на миг не смолкая, слышалась звонкая детская речь. На первых порах она просто забавляла меня, но мало-помалу я пришел к убеждению, כי, прекрасная сама по себе, она имеет высокую научную ценность, בגלל, исследуя ее, мы тем самым вскрываем причудливые закономерности детского мышления, детской психики.
С тех пор прошло лет сорокдаже больше. В течение всего этого долгого срока я ни разу не расставался с детьми: сначала мне представилась возможность наблюдать духовное развитие своих собственных малолетних детей, ואז – своих внуков имногочисленных правнуков.
И все же я не мог бы написать эту книгу, если бы не дружная помощь читателей. Уже много лет из недели в неделю, из месяца в месяц почтальоны приносят мне множество писем, где бабки, матери, деды, отцы малышей сообщают свои наблюдения над ними, над их поступками, играми, разговорами, песнями. Пишут домашние хозяйки, пенсионеры, спортсмены, рабочие, инвалиды, военные, актеры, дипломаты, художники, инженеры, зоотехники, воспитатели детских садов, – и можно себе представить, с каким интересом (и с какой благодарностью!) я вчитываюсь в эти драгоценные письма. Если бы я мог обнародовать весь имеющийся у меня материал, собранный в течение сорока с чем-то лет, получилось бы по крайней мере десятьдвенадцать томов.
Как и всякий фольклорист-собиратель, заинтересованный в научной достоверности своего материала, я считаю себя обязанным документировать каждое детское слово, каждую детскую фразу, сообщенную мне в этих письмах, и очень жалею, что отсутствие места не дает мне возможности назвать по именам всех друзей моей книги, делящихся со мною своими наблюдениями, мыслями, сведениями.
Но я бережно сохраняю все письма, так что почти у каждого речения детей, приводимого мною на этих страницах, есть паспорт
Широкие читательские массы отнеслись к моей книге с горячим сочувствием. Достаточно сказать, что в одном только 1958 году книга вышла в двух разных издательствах в количестве 400 000 экземпляров и в течение нескольких дней разошлась вся без остатка: так жадно стремятся советские люди изучить и осмыслить все еще мало изученную психику своих Игорей, Володей, Наташ и Светлан.
Это налагает на меня большую ответственность. Поэтому для каждого нового издания книги я перечитываю снова и снова весь текст, всякий раз исправляя и дополняя его.
פרק ראשון
ДЕТСКИЙ ЯЗЫК
Но всех чудес прекрасных на земле
Чудесней слово первое ребенка.
Петр Семынин
I. ПРИСЛУШИВАЮСЬ
Когда Ляле было два с половиной года, какой-то незнакомый спросил ее в шутку:
Ты хотела бы быть моей дочкой?
Она ответила ему величаво:
Я мамина и больше никовойная.
Однажды мы гуляли с ней по взморью, и она впервые в жизни увидела вдали пароход.
– אמא, אמא, паровоз купается! – пылко закричала она.
Милая детская речь! Никогда не устану ей радоваться. С большим удовольствием подслушал я такой диалог:
Мне сам папа сказал
Мне сама мама сказала
Но ведь папа самее мамыПапа гораздо самее.
Было приятно узнавать от детей, что у лысого голова босиком, что от мятных лепешек во рту сквознячок, что женщина-дворникдворняжка.
И весело мне было услышать, как трехлетняя спящая девочка внезапно пробормотала во сне:
– אמא, закрой мою заднюю ногу!
И очень забавляли меня такие, למשל, детские речения и возгласы, подслушанные в разное время:
– אבא, מבט, как твои брюки нахмурились!
Бабушка! Ты моя лучшая любовница!
– הו, אמא, какие у тебя толстопузые ноги!
Наша бабуля зарезала зимою гусей, чтоб они не простудились.
– אמא, как мне жалко лошадок, что они не могут в носу ковырять.
Бабушка, ты умрешь?
– Umrah.
Тебя в яму закопают?
Закопают.
Глубоко?
Глубоко.
Вот когда я буду твою швейную машину вертеть!
Жорж разрезал лопаткой дождевого червя пополам.
Зачем ты это сделал?
Червячку было скучно. Теперь их два. Им стало веселее.
Старуха рассказала четырехлетнему внуку о страданиях Иисуса Христа: прибили боженьку гвоздями к кресту, а боженька, несмотря на гвозди, воскрес и вознесся.
Надо было винтиками! – посочувствовал внук.
Дедушка признался, что не умеет пеленать новорожденных.
А как же ты пеленал бабушку, когда она была маленькая?
Девочке четырех с половиною лет прочлиСказку о рыбаке и рыбке”.
Вот глупый старик, – возмутилась она, – просил у рыбки то новый дом, то новое корыто. Попросил бы сразу новую старуху.
Как ты смеешь драться?
– אח, אִמָא, что же мне делать, если драка так и лезет из меня!
– מטפל, что это за рай за такой?
А это где яблоки, груши, апельсины, черешни
– אני רואה: райэто компот.
Тетя, вы за тысячу рублей съели бы дохлую кошку?
Басом:
Баба мылом морду моет!
У бабы не морда, у бабы лицо.
Пошла поглядела опять.
– לא, все-таки немножечко морда.
– אמא, я такая распутница!
И показала веревочку, которую удалось ей распутать.
Жил-был пастух, его звали Макар. И была у него дочь Макарона.
– הו, אמא, какая прелестная гадость!
– גם, Нюра, довольно, не плачь!
Я плачу не тебе, а тете Симе.
Вы и шишку польете?
– כי.
Чтобы выросли шишенята?
Окончаниеятамы, מבוגרים, присваиваем только живым существам: ягнята, поросята и проч. Но так как для детей и неживое живо, они пользуются этим окончанием чаще, чем мы, и от них всегда можно слышать:
– אבא, מבט, какие вагонята хорошенькие!
Сережа двух с половиною лет впервые увидел костер, прыщущий яркими искрами, захлопал в ладоши и крикнул:
Огонь и огонята! Огонь и огонята!
Увидел картину с изображением мадонны:
Мадонна с мадонёнком.
– הו, дедуля, киска чихнула!
Почему же ты, הלן, не сказала кошке: на здоровье?
А кто мне скажет спасибо?
Философия искусства:
Я так много пою, что комната делается большая, красивая
В Анапе жарко, как сесть на примус.
Ты же видишь: я вся босая!
Я встану так рано, что еще поздно будет.
Не туши огонь, а то спать не видать!
Мурка:
– חפש, папа, фантазительный рассказ: жила-была лошадь, ее звали лягаваяНо потом ее переназвали, потому что она никого не лягала
Рисует цветы, а вокруг три десятка точек.
Что это? Мухи?
– לא, запах от цветов.
Обо что ты оцарапался?
Об кошку.
Ночью будит усталую мать:
– אמא, אמא, если добрый лев встретит знакомую жирафу, он ее съест или нет?
Какой ты страшный спун! Чтобы сейчас было встато!
Лялечку побрызгали духами:
Я вся такая пахлая,
Я вся такая духлая.
И вертится у зеркала.
– ואני, אִמָא, красавлюсь!
Когда же вы со мной поиграете? Папа с работыи сейчас же за книгу. А мамабарыня какая! – сразу стирать начала.
Все семейство поджидало почтальона. И вот он появился у самой калитки. Варя, שנתיים וחצי שנים, первая заметила его.
Почтаник, почтаник идет! – радостно возвестила она.
Хвастают, сидя рядом на стульчиках:
Моя бабушка ругается все: לעזאזל, לעזאזל, לעזאזל, לעזאזל.
А моя бабушка все ругается: гошподи, гошподи, гошподи, гошподи!
Юра с гордостью думал, что у него самая толстая няня. Вдруг на прогулке в парке он встретил еще более толстую.
Эта тетя заднее тебя, – укоризненно сказал он своей няне.
Замечательное детское слово услышал я когда-то на даче под Питером в один пасмурный майский день. Я зажег для детей костер. Издали солидно подползла двухлетняя соседская девочка:
Это всехный огонь?
Всехный, всехный! Подходи, не бойся!
Слово показалось мне таким выразительным, что в первую минуту я, помнится, был готов пожалеть, почему оно не сделалосьвсехным”, не вошло вовсехныйобиход и не вытеснило нашеговзрослогословавсеобщий”.
Я как вижу уличный плакат:
ВСЕХНАЯ РАБОТА НА ВСЕХНОЙ ЗЕМЛЕ
ВО ИМЯ ВСЕХНОГО СЧАСТЬЯ!
Так же велика выразительность детского слова сердитки. Трехлетняя Таня, увидев морщинки на лбу у отца, указала на них пальцем и сказала:
– אני לא רוצה, чтобы у тебя были сердитки!
И что может быть экспрессивнее отличного детского слова смеяние, означающего многократный и длительный смех.
Мне аж кисло во рту стало от баловства, от смеяния.
Трехлетняя Ната:
Спой мне, אמא, баюльную песню!
Баюльная песня” (от глаголабаюкать”) – превосходное, звучное слово, более понятное детям, чемколыбельная песня”, так как в современном быту колыбели давно уже сделались редкостью.
Повторяю: вначале эти речения детей казались мне просто забавными, но мало-помалу для меня, благодаря им, уяснились многие высокие качества детского разума.
II. ПОДРАЖАНИЕ И ТВОРЧЕСТВО
ДЕТСКОЕ ЧУТЬЕ ЯЗЫКА
Если бы потребовалось наиболее наглядное, внятное для всех доказательство, что каждый малолетний ребенок есть величайший умственный труженик нашей планеты, достаточно было бы приглядеться возможно внимательнее к сложной системе тех методов, при помощи которых ему удается в такое изумительно короткое время овладеть своим родным языком, всеми оттенками его причудливых форм, всеми тонкостями его суффиксов, приставок и флексий.
Хотя это овладение речью происходит под непосредственным воздействием взрослых, все же оно кажется мне одним из величайших чудес детской психической жизни.
Раньше всего необходимо заметить, что у двухлетних и трехлетних детей такое сильное чутье языка, что создаваемые ими слова отнюдь не кажутся калеками или уродами речи, ו, מול, очень метки, изящны, естественны: ו “сердитки”, ו “духлая”, ו “красавлюсь”, ו “всехный”.
Сплошь и рядом случается, что ребенок изобретает слова, которые уже есть в языке, но неизвестны ни ему, ни окружающим.
На моих глазах один трехлетний в Крыму, в Коктебеле, выдумал слово пулять и пулял из своего крошечного ружья с утра до ночи, даже не подозревая о том, что это слово спокон веку существует на Дону, в Воронежской и Ярославской областях*. В известной повести Л.ПантелееваЛенька Пантелеевярославская жительница несколько раз говорит: “Так и пуляют, так и пуляют!”
______________
* В.И.Даль, Толковый словарь живого великорусского языка, т. III, M. 1955, עמ. 538. А.В.Миртов, Донской словарь, 1929, עמ. 263.
Другой ребенок (שלוש וחצי שנים) сам додумался до слова никчемный.

רוב לקרוא פסוקי צ'וקובסקי:


כל שירה (תוכן לפי סדר אלפביתי)

השאר תגובה