çevirmek:

Мать пятилетнего мальчика, вернувшись из родильного дома, громко сокрушалась о том, что у нее вместо девочкимальчик.
Слушая ее жалобы, сын посоветовал:
А если копия чека осталась, можно и обменять!
Родители Тани (двух с половиной лет) обещали купить ей братишку, но не сейчас, ve daha sonra, так как денег у них было маловато. Танечка стала копить медяки и, бросая их в глиняную кошку-копилку, всякий раз нетерпеливо допытывалась, сколько еще не хватает, чтобы купить хотя бы самого дешевого Ваню.
Так прошло месяцев пять. Как-то вечером родители побывали в кино. Узнав об этом, Таня расплакалась:
Не тратили бы денег на билетики, а скорее купили бы Ваню!
Ира Гмызина (в г.Петропавловске) попросила у матери, чтобы та купила ей девочку Таню.
Они очень дорого стоят, – ответила мать. – istemek, я куплю тебе куклу?
Ира отказалась. Через несколько дней радио объявило о снижении цен.
– iyi, şimdi, – закричала Ира, – ты можешь купить мне Таню!
Испытывая жгучую ревность к новорожденной сестре, трехлетний Игорь предложил отцу:
Давай продадим Нинку обратно в роддом! Давай!
Подружка сказала Люде, что ей купят сестру или брата. Люда с негодованием:
Не купят, а выродят. Детей покупали, когда было рабство, а теперь всех выраживают.
Дочь ленинградского профессора М.Басова (пяти с половиною лет) сообщила ему как-то в разговоре, что котята, которые родятся у кошки, происходят, по ее убеждению, от съеденных кошкой мышат.
А маленькие дети как родятся? – спросил отец, испытуя ребенка.
Тоже у мамы в животе! Вот мама съест телятину, у нее и родится маленький ребеночек.
А если я съем телятину, у меня родится или нет?
У тебя тоже родится. У мамы дочка, у тебя сынок.
“böylece, – говорит профессор Басов, – ребенком, крайне неожиданно для его собеседника, а может быть, и для него самого, были разрешены сразу две проблемыпроисхождение видов и проблема пола”.
Марина:
Нана, если дети стриженые, ты можешь узнать, это мальчик или девочка?
– hayır. Если нет косичек, Yapamam.
А мамы, представь себе, догадываются.
Лет тридцать назад, когда в Ленинграде еще существовали пролетки, шестилетний Антон, узнав, что лошади родилисьиз животика”, без всякого удивления спросил:
Разве у извозчиков такой большой живот?
– dinlemek, мама: когда я родился, откуда ты узнала, ben – Юрочка?
Если бы я знала, что ты такая противная, я бы у тебя не родилася.
– anne, давай родим себе жеребенка!
Пятилетний Эдик хвастает в коммунальной кухне:
Папа маме часы обещал, чтобы родила ему девочку. Дал бы часы мне, я бы ему десять штук родил бы.
В котором часу я родилась?
В половине седьмого.
– aman, ты и чаю-то попить не успела!
Каким бы ограниченным ни был жизненный опыт детей, они всегда готовы противопоставить его неправдоподобным измышлениям взрослых.
Я нашла тебя в лесу под кустом, – сказала мать четырехлетней Ирине.
Та возразила с великолепной иронией:
Когда мы гуляли в лесу, что-то я не видела, чтобы там дети валялись!
– anne, мне очень хочется сестренку… sen, случайно, не хочешь родить мне сестренку? Попробуй, lütfen!
Я бы с удовольствиемпапа не позволяет!
– iyi! Вот папа уедет, а мы тогда без него попробуем!
Нередко встречаются дети, которые считают равно актуальными оба метода возникновения людей на земле:
– anne, ты меня купила или народила?
Народила.
– E! А Лёньку мама купила.
Папа, откуда я взялся?
Тебя купили на рынке.
– o, но прежде чем продавать, меня должен же был кто-то сделать!
Что это ты шепчешь собаке?
Я ей говорю: народи мне щеночков. А она мне отвечает: родю, родю с удовольствием.
Четырехлетней Иринушке хочется иметь сестру или брата.
Анна Аркадьевна, – говорит она соседке, – вы не можете дать мне адрес, где вы покупали вашу Катеньку?
Царица обожала свою дочь, а потом у нее родилася падчерица
Угроза:
Вот уеду в Ростов, рожу ребеночка и не напишу, как зовут.
И зачем ты нам такого злого папу народила?
– anne, мама, выроди маленького.
Отстань от меня, мне некогда.
У тебя же бывает выходной день!
– anne, когда твой зонтик у тебя разродится, дан мне самый маленький зонтичек.
Родители колеблются, брать ли для Наташи собаку, так как отец этой собакидворняга.
– anne, даю тебе честное слово, наверняка знаю, что там никакого отца и не было.
Из чего человек сделан?
Из мяса и костей.
А кто кожей все это обтягивал?
Деток мамы родят, а взрослых людей кто?
Наташеньке восемь месяцев. Пятилетняя Лена говорит ей сердито:
Зачем ты в рот берешь пеленку? Вот заболеешь, ölmek, – тебя мамка второй раз рожать не будет.
Когда я родилась, папа и мама были в театре. Пришли, а я уже тут.
Саша (трех с половиною лет) растет без отца. Это нисколько не огорчает его.
Его спрашивают:
Где твоя мама?
На работе.
А папа?
Мы его еще не сделали.
– tamam, если ты не хочешь, чтобы я был твой сын, так роди меня обратно! (А потом ревет целый день, удрученный своей кощунственной дерзостью.)
О таком же случае я через много лет прочитал в дневнике Ф.Вигдоровой:
– anne, почему у меня такая скандальная сестра? Роди ее обратно.
Там же такая запись:
– anne, iyi, lütfen, роди ребеночка или собачку, iyi, прошу тебя! Знаешь, как я буду их любить.
Мать. aman, как ты мне надоел!
Пятилетний Сережа. Не надо было родить!
У кого самая первая мама сисю сосала?
– …Наконец-то у девочки народилися папа и мама, и она им очень обрадовалась.
Уже с давнего времени в Швеции, во Франции, İngiltere'de, в США идет агитация заоткровенностьродителей: считают, что психике трехлетних-четырехлетних детей будет нанесен очень тяжелый ущерб, если родители не расскажут им полную правду о тайнах их зачатия и рождения.
Английский педагог Бенджамин С.Грюнберг так и назвал свою книгу: “Родители и половое воспитание” (“Parents and the Sex Education”), где громитотсталыхматерей и отцов, которые считают эту преждевременную откровенность ненужной.
Четырнадцатым изданием вышла в Лондоне книжка К. де ШвейницКак рождается ребенок”, специально предназначенная для детского чтения*. Книжка напечатана с подзаголовкомЧто каждому ребенку нужно знать”, – очень завлекательная, нарядная книжка, с отличными картинками, на великолепной бумаге. В ней с большим литературным искусством рассказывается, как продолжают свой род птицы, растения, рыбы, домашние и дикие животные, а с ними заодно и человек, который таким образом ставится в один биологический ряд со всеми живыми существами.
______________
* “How a Baby is Born”, by K. de Schweinitz, London (Routledge and Kegan Paul).
Казалось бы, чего лучше! Но можно ли назвать эту книжку правдивой? В том-то и горе, olduğu. Под лозунгомговорите ребенку правдуона говорит ему ложь.
Пусть неоспорима та истина, что половой инстинкт дан живым существам исключительно для продолжения рода, но какой же влюбленный согласится считать брачные отношения с любимой только средством для производства детей! Для влюбленных их сексуальная жизнь вполне самоцельна и не преследует никаких утилитарных задач. Задача продолжения рода совершенно вытесняется в их представлении такими бурными и сложными эмоциями, какие доступны только душе человеческой. Если вы ничего не скажете ребенку об этих эмоциях, а сообщите ему лишь о технике зачатия (приравняв эту технику к той, какая наблюдается в мире животных), sen, сами того не желая, обманете его, солжете ему, ибо в вашей схеме никак не вместятся не только Наль и Дамаянти, не только Ромео и Джульетта, не только Леандр и Геро, не только Беатриче и мадам Бовари, но даже чеховскаяПопрыгунья” ve “Душечка”, не говоря уже оДаме с собачкой”.
Вся мировая литература с древнейших времен громогласно свидетельствует, что взаимное притяжение полов отнюдь не обусловлено сознательным намерением продолжить свой род. Неужели Петрарка, воспламенившись внезапной любовью к Лауре, добивался сближения с нею, чтобы стать отцом ее детей? И было ли материнство сознательной целью княжны Мери, когда она полюбила Печорина?
Если отрешить сексуальные отношения от тех эмоций, которые порождаются ими в каждом человеческом сердце, и воспринять их как технический процесс, направленный исключительно к изготовлению детей, это будет понято каждым влюбленным как циническая клевета на любовь, – клевета, опровержением которой служат те мириады лирических песен и любовных стихов, которые слагаются снова и снова каждым новым поколением молодежи. В этих стихотворениях и песнях нашел воплощение тот комплекс возвышенных чувств, без которых любовьне любовь.
Скажут, что я противопоставляю точной наукепоэзию, hangi, как и подобает поэзии, питается одними иллюзиями, не вникая в подлинную сущность вещей. Но ведь такие иллюзии властительны не только над поэтами. Они присущи каждому влюбленному: каждый самый заурядный, самый обыкновенный мужчина субъективно воспринимает свое влечение к женщине как нечто такое, что дорого ему само по себе. Имя этого влечениястрасть.
Бьется сердце беспокойное,
Затуманились глаза,
Дуновенье страсти знойное
Налетело как гроза.
Дуновенье страсти” – какой же воспитатель возьмется рассказывать о нем маленьким детям, которым оно чуждо, недоступно, непонятно, несвойственно.
Вот почему даже в аисте меньше обмана, чем в той урезанной, искалеченнойправде”, которую спешат сообщить своим детям иные слишком торопливые взрослые.
Мне много раз случалось убеждаться, как хорошо забронирован ребенок от ненужных ему мыслей и сведений, которые его воспитатели навязывают ему преждевременно.
Не могу, – пишет мне одна читательница, – полностью согласиться с тем, что не следует говорить малышам о том, откуда дети берутся. Не следует раскрывать всё, но сказать, что братец или сестрица у мамы в животе, надо. Я была беременна вторым ребенком. Дочка пяти лет бурно встречала меня, когда я возвращалась с работы. Однажды такая бурная встреча причинила мне небольшую боль, и я испугалась за будущего ребенка. Я сказала дочке, чтобы она пока на меня не прыгала, потому что у меня внутри ребенок и его можно ушибить. Надо было видеть, как трогательно стала девочка заботиться о том, чтобы не сделать мне больно. Спрашивала иногда: “А скоро он будет?” На вопрос о том, как он туда попал, я сказала, что об этом узнает, когда будет постарше. И все было просто. bence, что в этом вопросе надо что-то частично объяснять. Но выдумывать басню о покупке ребенканикогда не нужно”.
Если же мать или отец, не считаясь с возрастными потребностями, все же попытаются сообщить ему полную и неприкрытуюистинуо зачатии, ребенок по законам своего детского мышления непременно превратит этуистинув материал для безоглядной фантастики.
Так поступил, örneğin, пятилетний Волик Шмидт, сын академика Отто Юльевича Шмидта, когда его мать откровенно сообщила ему подлинные и подробные сведения о происхождении детей.
Он тотчас же стал импровизировать длинную повесть о своей жизни в материнской утробе:
“- Там есть перегородкамежду спинкой и животиком.
Какая перегородка?
Такая перегородкас дверкой. А дверка вот такая маленькая. (Смеется.) Да-да. Я сам видел, когда у тебя в животике был. И комнатка там есть малюсенькая, в ней живет дяденька.
Какой дяденька?
Я был у него в гостях, пил у него чай. Потом я играл еще в садике. Там и садик есть маленький, и песочек в немИ колясочка маленькаяЯ там с детками играл и катался.
А откуда же детки?
Это у дяденьки породилисьМного-много деток. И всё мальчики девочек там нет. И моссельпромовцы сидятТрое ихВот такие малюсенькие.
И ты там жил у них?
Я приходил к дяденьке в гости, а когда пришла пора родиться, я с ним попрощался за ручку и вышел у тебя из животика”.
Рассказ об этом маленьком Волике, населившем материнскую утробу тремя моссельпромовцами, я заимствую из неопубликованного дневника Веры Федоровны Шмидт.
В том же дневнике есть другая любопытная запись:
После каждого глотка Волик останавливается и как бы прислушивается, что делается у него внутри. Потом весело улыбается и говорит мне:
Уже побежало по лестничке в животик.
– nasıl – по лестничке?
У меня там лестничка (показывает путь от горла до желудка); tüm, что я кушаю, бежит потом по лестничке в животикА потом есть еще лестничка в ручках, в ножкахВезде идет то, что я кушаю
Это тебе кто-нибудь рассказал так?
– hayır, это я сам видел.
Где же ты это видел?
А когда я был у тебя в животике, я видел, какие у тебя лестницы… böylece, и у меня такие…”
Вот что сделал пятилетний ребенок из эмбриологических истин, которые поторопилась сообщить ему мать.
Это было давно. Но вот через двадцать лет, в октябре 1962 yıl, свердловский врач Г.И.Дубровская пишет мне о своем четырехлетнем Илюше, что он, после того как ему сообщиливсю правдуо зачатии и рождении детей, тотчас же стал фантазировать так:
Я ходил и искал себе маму. Заглянул в сердце к одной тете, к другой тете. Все тети злые. Нашел добрую тетю и пошел жить у нее в животе.
Научная истина, к которой взрослые поспешили его приобщить, отпала от него, словно мяч от стены, потому что до поры до времени он так же не способен усвоить ее, nasıl, diyelim, Ньютоновы законы механики.
Лучшим комментарием к вышеприведенным строкам дневника В.Ф.Шмидт могут служить следующие ценные мысли, высказанные А.С.Макаренко.
Больше всего, – говорит знаменитый педагог, – беспокоились о том, чтобы ребенок был как-то по-особенному разумно подготовлен к половой жизни, чтобы он не видел в ней ничегостыдного”, ничего тайного. Стремясь к этому, старались как можно раньше посвятить ребенка во все тайны половой жизни, объяснить ему тайну деторождения. Tabii ki, с настоящимужасомпоказывали на техпростаков”, которые обманывали детей и рассказывали им сказки об аистах и других фиктивных виновниках деторождения. Полагали при этом, что если ребенку все разъяснить и растолковать, если в его представлении о половой любви не останется ничего стыдного, то этим будет достигнуто и правильное половое воспитание.
Нет никакой срочной надобности торопиться с открываниемтайны деторождения”, пользуясь для этого случайным вопросом ребенка. В этих вопросах не содержится еще никакого особенного полового любопытства, сокрытие тайны никаких переживаний и страданий ребенку не приносит. Если вы более или менее тактично отведете вопрос ребенка, отделаетесь шуткой или улыбкой, ребенок забудет о своем вопросе и займется чем-либо другим. Но если вы начнете с ним толковать о самых секретных подробностях в отношениях между мужчиной и женщиной, вы обязательно поддержите в нем любопытство к половой сфере, а потом поддержите и слишком рано взбудораженное воображение. То знание, которое вы ему сообщите, для него совершенно не нужно и бесполезно, но та игра воображения, которую вы у него возбудите, может положить начало половым переживаниям, для которых еще не наступило время.
Против слишком ранних обсуждений полового вопроса с детьми нужно возражать и по другим соображениям: открытое и слишком преждевременное обсуждение половых вопросов приводит ребенка к грубо рационалистическому взгляду на половую сферу, кладет начало тому цинизму, с которым иногда взрослый человек так легко делится с другими самыми сокровенными своими половыми переживаниями”*.
______________
* А.С.Макаренко, Половое воспитание, Сочинения, t. IV, M. 1951, стр. 410, 411, 412. Это было одно из заветнейших убеждений Антона Семеновича, и в разговорах со мною он возвращался к нему особенно часто.
Как мы видели, ребенок и сам отвергает те сведения, которые преждевременно даны ему взрослыми. Он начисто вычеркивает их из сознания как бы для того, чтобы взрослые могли убедиться, что умственная пища, которую они предлагают ему, в данном случае ему не нужна.
Мать Толи Божинского сообщает мне:
Я объяснила Толе, что такое беременность. Когда родилась у меня Тиночка, я долго толковала ему, o “вышла у меня из животика”. Но однажды я рассказала ему сказку об аисте. И потом, когда спросили, откуда у нас Тиночка, он убежденно сказал:
Аист принес.
О Тиночке я никогда не говорила ему, что ее принес аист”.
Пришли гости, и кто-то спросил про трехлетнюю Валю:
Чьи у Вали глаза?
Ему ответили:
Папины.
А папа, бедный, böylece, без глаз остался”, – подумала Валя и тут же сочинила такую гипотезу:
Когда я еще не родилась, у папы было много глаз, и большие и маленькие; а когда мама купила меня, папа отдал мне большие глаза, а себе оставил маленькие.
Замечательна легкость, с которой ребенок разрешает такие проблемы. Bütün bunlar – чистейшая импровизация, сродни тем вдохновенным экспромтам, которые он произносит во время игры. Экспромты для него такая же неожиданность, как и для его собеседника. Он за минуту не знает, что скажет, но говорит уверенно и твердо, не сомневаясь в правильности своих измышлений.
Эти измышлениявремянки, нечто вроде рабочих гипотез. Через минуту он готов высказывать прямо противоположные мысли, ибо здесь для него зачастую своего рода смысловая игра. Даже если ему приведется случайно присутствовать при рождении каких-нибудь тварей, он и тогда готов истолковать происходящее самым фантастическим образом.
В.И.Качалов рассказывал мне, что когда его сын и Митя Сулержицкий узнали, что у кошки должны родиться котята, они никак не могли догадаться, откуда эти котята появятся.
Митя глянул кошке в ухо и крикнул:
Теперь уже скоро! Уже лапка видна.
– anne, gerçek, что люди от обезьяны произошли?
– gerçek.
То-то я смотрю: обезьян так мало стало.
Разве ты не знаешь, что все люди произошли от обезьяны: I ve, и твоя мама.
– sen – istediğiniz gibi. А моя мама – hayır.
Еще одиннаучныйразговор о происхождении человека по Дарвину.
Нина Щукарева спрашивает бабку:
Бабушка, ты была раньше обезьяной?
– hayır, никогда не была.
А твоя мама?
Тоже нет.
Кто же был обезьяной? Дедушка?
Бог с тобой. И дедушка не был.
Ну так, böylece, моя московская бабушка.
Во всякой подобной путанице виноваты, tabii, взрослые, которым не терпится обогатить ребенка сложными и многообразными сведениями, еще недоступными несозревшему разуму.
Ведь ребенок не может представить себе те миллионы лет, которые потребовались для эволюционных процессов. Его представления о времени ограничены рамками его крошечного детского опыта.
Поэтому, сколько бы взрослые ни старались приобщить его в полной мере к подобным научным познаниям, это всегда приведет их к неизбежному краху. ne zaman, örneğin, шестилетнему Коле отец стал рассказывать об эволюции животного мира, мальчик понял его рассказ на свой лад и сообщил товарищам по детскому саду:
– biliyorum: мой дедушка был обезьяной, начал работать и стал человеком. Потом он народил папу, а папа меня.
Для каждого ребенка от двух до пяти жизнь всего человечества начинается в лучшем случае с дедушки.
V. НЕНАВИСТЬ К ПЕЧАЛИ
Прежде чем воспроизвести мои записи о том, как маленькие дети относятся к смерти, я хотел бы в виде краткого предисловия напомнить об одном замечательном качестве детской душиоптимизме.
Все дети в возрасте от двух до пяти верят (и жаждут верить), что жизнь создана только для радости, для беспредельного счастья, и эта вераодно из важнейших условий их нормального психического роста.
Гигантская работа ребенка по овладению духовным наследием взрослых осуществляется только тогда, если он непоколебимо доволен всем окружающим миром.
burada – борьба за счастье, которую ребенок ведет даже в самые тяжелые периоды своего бытия.
Пойдите хотя бы в костнотуберкулезный санаторий, где малые дети, привязанные целыми годами к кроватям, вырабатывают в себе, наперекор своей томительной жизни, столько благодатной веселости, что даже многолетние боли не причиняют им травмы, какую причинили бы взрослым.
Пойдите в какой-нибудь из детских театров. Когда на героя нападают разбойники, когда баба-яга превращает его в мышь или ящерицу, юные зрители испытывают душевную боль и требуют, настойчиво требуют, чтобы неприятности, выпавшие на долю героя, прекратились возможно скорее и снова воцарилось безбрежное счастье, которое для психики ребенка является нормой.
В московском театре для детей шла чудесная пьеса талантливого советского драматурга Т.ГаббеГород мастеров”. Пьеса предназначена для старших ребят, но на один из спектаклей случайно попал мой пятилетний внук. С горячим увлечением глядел он на сцену и вдруг крепко-крепко закрыл себе ладонями глаза:
Больше не стану смотреть. Ты скажешь, когда начнется хорошее.
Глаза у него оставались закрытыми, покуда на сцене происходило печальное действо: благородный горбун Караколь, главный герой этой пьесы, попал в западню к врагам и коварный злодей-наместник несправедливо обвинил его в краже кольца, которое сам же и дал ему. Торжество лицемерия и злобы над смелым, благородным героем было так невыносимо для пятилетнего сердца, что внук поспешил зачеркнуть, уничтожить весь этот мучительный для него эпизод.
Лишь тогда отнял он руки от глаз и с прежнею жадностью начал смотреть на сцену, когда убедился, что все бедствия Караколя прошли, и тот счастлив опять.
Почему вообще дети младшего возраставовсе не такие уж добрые принимают так близко к сердцу судьбу своих любимых персонажей, будет ли то горбун Караколь, или Буратино, или Аладдин, или Золушка, или Василиса Прекрасная? Почему они горюют и плачут, если этим персонажам приходится плохо, и чувствуют такую горячую радость, когда те становятся победоносны и счастливы?
Главная причина, как мне кажется, заключается в том, что у детей есть способность отождествлять себя с каждым таким персонажем.
Когда мой внучонок закрыл глаза, чтобы не видеть страданий, которые предстояло претерпеть Караколю, o, muhtemelen, произошло оттого, что он увидел в Караколе себя и ему стало жалко себя. И так как в волшебных сказках герои неизменно бывают бесстрашны, самоотверженны, благородны, активны и всегда, ради победы добра, борются со злыми и темными силами жизни, ребенок ощущает себя таким же участником этой борьбы за добро. Поэтому ему так мучительно видеть, как злые и темные силы хоть на мгновение вытесняют из мира добро. В такие минуты он закрывает глаза, дабы этим незамысловатым приемом обеспечить себе душевный покой.

En Chukovsky ayetler okundu:


Tüm şiir (içerik alfabetik)

Cevap bırakın